Предыдущие работы, посвящённые связи вакцинации от опоясывающего лишая с риском деменции, изучали старую вакцину. Новое исследование под руководством Калей Хейес из Университета Брауна, опубликованное в Annals of Internal Medicine, сосредоточено исключительно на новейшей рекомбинантной вакцине RZV (Shingrix) и охватывает уязвимую популяцию пожилых пациентов, поступающих в учреждения сестринского ухода — чётко определённый момент клинического вмешательства.
Методология исследования основана на анализе данных Medicare и электронных медицинских записей более чем из 5 500 учреждений сестринского ухода в США за период 2017–2022 годов. Из 509 926 участников лишь 8 843 получили хотя бы одну дозу Shingrix. Учёные применили подход эмуляции целевого клинического испытания (target trial emulation), позволяющий приблизить наблюдательное исследование к условиям рандомизированного эксперимента.
За четыре года наблюдения деменция развилась у 18,8% вакцинированных участников по сравнению с 24,6% невакцинированных. По оценке авторов, это означает потенциальную возможность предотвращения примерно одного из 17 случаев деменции.
Существенным ограничением работы является невозможность установить причинно-следственную связь: вакцинированные пациенты были в среднем немного моложе и здоровее. Хотя исследователи скорректировали данные с учётом этих факторов, полностью исключить их влияние не удалось. Для подтверждения нейропротективного эффекта Shingrix необходимы рандомизированные клинические испытания.
Авторы подчёркивают, что когнитивное здоровье тесно связано с общим физическим состоянием, поэтому вакцина, предназначенная для профилактики соматического заболевания, может одновременно защищать и мозг. Финансирование исследования осуществлялось компанией GlaxoSmithKline — производителем Shingrix, однако, по заявлению авторов, компания не влияла на дизайн исследования и решение о публикации.
Комментарии:
Это масштабное наблюдательное исследование, безусловно, заслуживает внимания. Методологически авторы сделали сильный ход, применив эмуляцию целевого клинического испытания — это один из наиболее строгих подходов в обсервационных исследованиях, позволяющий минимизировать систематические ошибки отбора. Период наблюдения в четыре года и выборка почти в полмиллиона человек также внушают доверие к полученным цифрам.
Однако, как верно отмечают сами авторы, главное ограничение остаётся непреодолимым в рамках такого дизайна: невозможно полностью исключить «эффект здорового пациента». Люди, которые делают прививку, как правило, изначально более внимательны к своему здоровью, лучше питаются, имеют больший доход и доступ к медицине. Все эти факторы сами по себе снижают риск деменции. Статистические корректировки помогают, но не устраняют проблему полностью — именно поэтому для подтверждения нейропротективного эффекта необходимы рандомизированные клинические испытания.
Отдельно стоит обратить внимание на конфликт интересов: исследование финансировалось производителем вакцины GlaxoSmithKline. Авторы заявляют о независимости дизайна, но этот факт всегда стоит держать в уме при оценке результатов.
Меня заинтересовала сама концепция связи между соматическим и когнитивным здоровьем. Вирус опоясывающего лишая способен проникать в нервную систему, и одна из гипотез предполагает, что его реактивация может провоцировать нейровоспаление, ускоряющее когнитивное снижение. Если эта связь подтвердится, это станет ещё одним аргументом в пользу комплексного подхода к здоровью мозга — через заботу о теле в целом.
Для тех, кто хочет глубже разобраться в том, как наш образ жизни и привычки влияют на когнитивное благополучие, рекомендую мой разбор того, как фильтры нашего восприятия меняют реальность — ведь наше восприятие собственных рисков и возможностей профилактики тоже проходит через определённые когнитивные фильтры.