На протяжении десятилетий когнитивная нейронаука описывала принятие решений с помощью так называемой «модели сэндвича»: сначала мозг воспринимает информацию, затем когнитивные процессы формируют выбор, и только потом запускается моторная активность. Профессор Том Джеймс в статье для Journal of Cognitive Neuroscience предлагает пересмотреть эту устоявшуюся схему.
В своей работе Джеймс опирается на «физикалистскую» философскую рамку. Если сенсорные и моторные процессы являются физическими, то решения, понимаемые как ментальные феномены, не могут буквально выступать причиной физических действий. Ученый предлагает рассматривать решения подобно «центру масс» в физике: это полезная математическая абстракция, описывающая систему, но не являющаяся отдельной силой. Точно так же термин «университет» описывает совокупность сложных процессов, хотя реальные действия совершаются конкретными людьми.
Эту идею подкрепляет пример простого робота, оснащенного лишь базовыми сенсорными модулями. Робот демонстрирует «целенаправленное» следование вдоль стены, хотя в его архитектуре изначально не заложено никакой системы принятия решений. Кажущееся осмысленным поведение возникает из прямого взаимодействия со средой. Это ставит под сомнение необходимость существования в мозге «центрального контроллера». Подобная гипотеза, по словам Джеймса, лишь порождает проблему «картезианского театра» — бесконечную регрессию, где одному контроллеру потребовался бы другой для объяснения его собственной работы.
Автор предлагает сосредоточиться на изучении того, как поведение порождается непрерывным взаимодействием мозга, тела и окружающей среды. Такой подход, основанный на идеях воплощенного познания и экологической психологии, требует новых экспериментальных методов, способных анализировать параллельно протекающие процессы вместо упрощенных линейных моделей.
Комментарии:
Эта статья зацепила меня сразу — и не столько нейрофилософской строгостью, сколько тем, как точно она перекликается с тем, что я вижу в практике. Мы привыкли говорить: «Я принял решение», «Мой мозг выбрал», словно внутри есть маленький диспетчер, который взвешивает варианты и нажимает кнопку. А потом клиент сидит передо мной и мучается чувством вины: «Я же сам это выбрал, почему мне так плохо?». Модель «сэндвича» прекрасно объясняет, откуда растёт это ощущение полного авторства — и одновременно усиливает его.
Мне близка метафора «центра масс»: решение как полезная абстракция, а не отдельная сущность. В терапии это звучит очень утешительно — особенно для тех, кто склонен к гиперконтролю и перфекционизму. Если поведение рождается из взаимодействия тела, среды и прошлого опыта, то «перерешать» заново каждый свой шаг не просто бессмысленно, а методологически некорректно. Хотя, конечно, возникает закономерный вопрос: если «центрального контроллера» нет, то где в этой схеме место для осознанного выбора и психотерапевтического изменения? Похоже, ответ — в самом процессе взаимодействия, а не в отдельной «точке принятия решения».
Важно оговориться: статья носит преимущественно теоретический и философский характер. Автор предлагает новую рамку и иллюстрирует её моделью простого робота, но не приводит масштабных эмпирических данных, подтверждающих, что мозг человека действительно работает именно так. Это скорее приглашение к переосмыслению методологии, чем готовый ответ. Для практики же главный вопрос остаётся открытым: как из абстракции «решение» рождается ощущение ответственности — и можно ли на него опираться, не превращаясь в заложника собственного «картезианского театра»?
Кстати, о том, как привычные когнитивные схемы искажают наше восприятие реальности — и почему мы так упорно цепляемся за линейные модели — я подробнее писала в разборе того, как фильтры нашего восприятия меняют реальность.